Суд отказал Лурье в возврате денег от Долиной — почему?

Судебные разбирательства — это как театр: сюжеты запутанные, персонажи красочные, а финал всегда непредсказуем. Вот и в деле с Ларисой Долиной, где концерты отменены, а покупатель квартиры остался без денег, все оказалось не так просто, как кажется на первый взгляд.

Суд должен был применить двустороннюю реституцию — вернуть продавцу квартиру и покупателю деньги. Но вмешался параграф «не тут-то было». Почему? Потому что деньги ушли не только на оплату жилья, но и в неизвестном направлении — миллионы рублей ушли на счета мошенников и занялись у друзей. Так что теперь определить точную сумму стало сложнее, чем найти иголку в стоге сена.

И вот уже суд выходит на сцену со своими шутками. Он говорит: «Давайте поиграем в игру «Найди 111 миллионов»!» Потому что именно эта сумма застряла где-то посреди всех этих финансовых ходов. И если бы ее удалось точно отследить до певицы, то дело было бы ясно как божий день.

А потом суд предлагает такую хитрость: покупатель может попытаться вернуть свои деньги у мошенников через уголовное дело. Это как прийти на концерт Долиной и услышать: «Дорогие зрители, если вы потеряли деньги, обращайтесь к билетной кассе за компенсацией».

История этого дела напоминает анекдот про то, как два юриста спорят:
— Ты знаешь, почему адвокаты всегда выигрывают дела?
— Нет.
— Потому что они знают закон лучше всех!
— А почему мы тогда не выиграли это дело?
— Потому что нам не повезло!

Так что вывод из всей этой комедии один: правосудие иногда бывает странным и непредсказуемым. Как будто каждое решение суда — это новая серия шоу «Кто хочет стать миллионером», где нужно выбирать правильный ответ из четырех вариантов, надеясь на удачу больше, чем на знания.

И вот такая история про Ларису Долину стала самой главной загадкой для юристов и общественности. Никто не знает, найдут ли потерянные миллионы своего хозяина или останутся навсегда пленниками финансового лабиринта. Ведь как говаривал Шерлок Холмс: «Когда вы исключите невозможное, тогда то, что останется, будь оно сколь удивительным или странным, должно быть правдой».